Б. Москвин: Горный Алтай





Горный Алтай М., Профиздат, 1972

Составитель: Б. Москвин

Содержание

Сибирские Альпы;
Приглашение к путешествию:
     Д. Житенёв, охотовед. Заповедные дебри;
     В. Цибульский, профессор, доктор наук. По следам экспедиции Чихачева;
     В. Дольников, журналист. Путь в золотые горы;
     Б. Москвин, Г. Семар, журналисты. Песня Чуйского тракта;
     В. Григорьев, инженер. Теплый снег Алтая;
     М. Поликарпов, юрист. Тропой первопроходцев;
Несколько советов перед дорогой:
     Н. Вельтищева, канд. наук. Прислушайтесь к метеосводкам;
     В. Соловей, инженер. Мороз и солнце горных долин;
     И. Верещагина, канд. наук. Коварные "красавицы";
     М. Вохрышева, библиограф. Книга — верный спутник;
Пешком, по воде, на лыжах:
     В. Лебедев, инструктор туризма. Одиссея по путевке;
     Л. Боровикова, работник туризма. Первый конный;
     Е. Делоне, член-корреспондент АН СССР. Шавло — чемпион красоты;
     Д. Луговьер, мастер спорта. Щеки Катуни;
     А. Попович, преподаватель. Мультинское ожерелье;
     В. Бакуничев, строитель. Вокруг Белухи;
     Ю. Чернов, механизатор. Озеро загадок;
     В. Тарасов, художник. На лыжах — через синие горы;
Справочные сведения:
     О путях сообщения;
     Адреса туристско-экскурсионных организаций и туристских баз;
Указатель некоторых географических названий, встречающихся в книге

Есть на востоке нашей Родины край своеобразной, редкой красоты, уникальных памятников, край мужественных людей — замечательных чабанов, охотников, лесорубов, преобразователей природы. Это Горный Алтай. О нем рассказывают в книге журналист и ученый, мастер спорта по туризму и охотовед, инженер и библиотекарь. Рассказывают каждый по-своему — о том, что больше всего знакомо и дорого, приглашая в путешествие по алтайским горам и долинам.

Читатели узнают интересные подробности о природе Алтая, его достопримечательностях, о том, как советские люди покоряют горы: прокладывают дороги, строят рудники, электростанции, выращивают сады.

В книге содержатся описания туристских маршрутов — плановых и самодеятельных, — приводятся различные полезные сведения для тех, кто хочет побывать на этой земле.

Книга рассчитана на любителей туристских путешествий, организаторов туристской работы на предприятиях, в учреждениях, работников и активистов советов по туризму и экскурсиям, туристских клубов, а также на массового читателя.

Издательство просит читателей присылать свои отзывы о книге по адресу: Москва, Центр, ул. Кирова, 13, Профиздат.

Сибирские Альпы

Горный Алтай почти целиком расположен на территории Горно-Алтайской автономной области и занимает юго-восточную часть Алтайского края. На севере он граничит с Кемеровской областью, на востоке — с Хакасской автономной областью, на западе и юго-западе охватывает часть Алтайского края и Казахстана, на юге примыкает к государственной границе СССР.

Алтай (от монгольского слова "алтын" — "золото") — это самая высокогорная область Сибири. Алтайская горная страна состоит из системы хребтов, вытянутых с запада на восток. С севера на юг высота хребтов постепенно возрастает и достигает наибольшей цифры в Катунско-Чуйской цепи, где находится высочайшая вершина Алтая — гора Белуха (4506 метров). На вершинах многих гор лежат вечные снега, с перевалов спускаются ледники. Общая площадь оледенения, по данным крупнейшего исследователя ледников Алтая М. В. Тронов", составляет около 800 квадратных километров, а количество ледников превышает 900. Для местного рельефа характерны ледниковые озера, моренные валы, ледниковые террасы.

Горный Алтай отличается разнообразием почв. Здесь представлены почти все типы почв умеренной зоны земного шара. Еще более разнохарактерны растительность и животный мир. По богатству растительных видов Горный Алтай превосходит все соседние с ним районы: здесь встречается 1850 видов растений, примерно в два с половиной раза больше, чем на всей Западно-Сибирской низменности. Леса зелеными уступами покрывают склоны гор. Особое место занимают кедровые массивы. Выше границы леса раскинулись субальпийские и альпийские луга, которые затем сменяются тундрой. Сказочное впечатление производят обрамленные снежными рамками альпийские цветники, празднующие весну среди зимы.

Весьма удаленный от Атлантического и Тихого океанов, Алтай в климатическом отношении имеет все характерные черты континентального климата: продолжительная и холодная зима с морозами до минус 40-45 градусов, короткое и жаркое лето с температурой до плюс 35 градусов. Например, в северной части Телецкого озера годовая амплитуда колебаний температуры составляет 82 градуса.

Благодаря вечным снегам и ледникам Алтай служит водосборным районом для крупнейших рек Западной Сибири — Оби и Иртыша. Реки Горно-Алтайской области, в свою очередь, делятся на две группы: одна относится к бассейну Катуни, другая — к бассейну Бии.

Алтай — край не только стремительных рек, но и голубых озер, многочисленных водопадов. Распространенные здесь так называемые висячие долины создают условия для образования водопадов. Наиболее крупных из них насчитывается более 70. Это водопады Текелю (высота падения 60 метров, расположен к северу от массива горы Белухи), Кок-кёль, Рассыпной, 10 Мультинских водопадов в истоках реки Мульты и другие.

Алтайские озера очень живописны. Наиболее популярно среди любителей путешествий Телецкое озеро. Алтын-кёль — Золотое озеро — так любовно называют его местные жители, алтайцы. С ним связано много народных преданий. Обрывистые скалы, уходящие в воду, многочисленные водопады, играющие на солнце всеми цветами радуги, живописные берега, заливы, бухты с пляжами привлекают сюда нескончаемый поток туристов.

В Катунском хребте расположены живописные озера Тальмень, Кучерлинское. Часто посещают туристы Каракольские озера, поднимающиеся цепочкой до высоты 2000 метров над уровнем моря. Широко известно озеро Шавяо, где снежные вершины Красавица и Сказка высотой около 4000 метров вплотную подходят к водной глади, как бы пытаясь заглянуть в нее.

Основная магистраль Горного Алтая — Чуйский тракт. Протяженность его более 600 километров. Трасса проходит по горным ущельям, пересекает множество бурных рек, серпантином вьется через перевалы.

Чуйский тракт в период гражданской войны стал ареной боев партизанских отрядов с колчаковскими бандами, стремившимися сохранить за собой эту транспортную артерию. В 1922 году сводный отряд частей особого назначения под командованием Ивана Долгих совершил легендарный зимний переход из Яломана в Катанду через Теректинский хребет и разгромил последний оплот белогвардейцев. В приказе командования войск Красной Армии эта операция приравнивалась к переходу Суворова через Альпы.

В долинах Горного Алтая встречаются многочисленные курганы. Это древние захоронения, которые относятся к периоду до нашей эры. Курганы представляют собой большую археологическую ценность. Раскопки некоторых из них дали богатый материал о племенах, населявших Горный Алтай, об их культуре. Нередко встречаются примитивно отесанные камни, изображающие человеческие фигуры, на скалах высечены древние письмена.

В течение многих веков на Алтай приходили с юго-востока иноземные завоеватели, разоряли селения, уводили людей в рабство. До вхождения Горного Алтая в состав России (1756 год) край этот был отсталым, глухим, местные племена вели кочевой образ жизни.

Коренные изменения произошли в культуре, здравоохранении, быте алтайцев после Великого Октября. Прежде в селах не было национальных школ, библиотек, клубов. Ныне в Горно-Алтайокой автономной области расходуются большие средства на народное образование. Преподавание ведется на алтайском и казахском языках, дети пастухов из отдаленных селений учатся в школах-интернатах.

До революции население Горного Алтая обслуживали два фельдшера. Теперь создана широкая сеть медицинских учреждений, работают поликлиники и больницы, на весь Советский Союз известны местные курорты Белокуриха и Чемал, которые с каждым годом принимают все больше отдыхающих.

Успешно развивается экономика Горного Алтая. Это область, где год от года набирают силу предприятия машиностроения и лесохимии, горнодобывающей и пищевой промышленности, энергетики. В 1934 году возле поселка Чемал была сооружена первая крупная для того времени гидростанция. В годы восьмой пятилетки строители перекрыли бурную Чую, чтобы дать электроэнергию Акташскому руднику, колхозам и совхозам Чуйской долины. А в перспективных планах — сооружение каскада мощных электростанций на реке Катуни.

Заметных результатов добиваются труженики горных долин в развитии животноводства и земледелия. Здесь пасутся многотысячные стада крупного рогатого скота, яков, верблюдов, лошадей. В то же время это самый большой в стране козоводческий район. В Горном Алтае выведены я новые породы полутонкорунных овец с длинной белой шерстью, ценной шкурой, высококачественным мясом, созданы специализированные мараловодческие совхозы. Самый крупный из них — Шебалинский, где разводят маралов и пятнистых оленей.

Алтайская земля плодородна, она сторицей вознаграждает человека за труд. На здешних горных черноземах хорошо растут пшеница и рожь, кукуруза и хмель, овощи и картофель. А с недавних пор появились в горах и свои сады. Здесь стали собирать урожаи яблок, слив, вишни, крыжовника, груш. В этом немалая заслуга Героя Социалистического Труда М. А. Лисавенко, который еще в тридцатые годы основал в Горно-Алтайске опытную плодово-ягодную станцию.

Трудящиеся Горного Алтая, как и всей нашей страны, борются за претворение в жизнь решений XXIV съезда КПСС, за дальнейший подъем промышленного и сельскохозяйственного производства, стремятся быстрее достичь рубежей девятой пятилетки.

Приглашение к путешествию Д. Житенёв, охотовед. Заповедные дебри

Июньским днем мы летели на юрком АН-2 над огромной территорией Алтайского государственного заповедника. Под крылом самолета раскинулась почти восьмидесятикилометровая чаша Телецкого озера, самолет повис у вершин хребтов. Казалось, будто они сплошь покрыты зеленым мохнатым ковром тайги. С высоты, из иллюминатора видно, как мощна и велика эта горная страна. Мы летели на юг я, насколько хватало взгляда и позволяла прозрачность воздуха, видели гольцы, гольцы, гольцы¹. Громадные хребты, иные высотой почти до трех километров, разрезают территорию заповедника с востока на запад. За вершинами не было видно настоящей тайги — так велико нагромождение горных хребтов. Лишь когда самолет, пройдя невысоко над какой-нибудь вершиной, пересекал долину, земля резко уходила из-под фюзеляжа, и там, далеко внизу, виднелся на склонах синевато-зеленый кедрач, черно-белой лентой вилась река. С высоты она казалась неподвижной. Но я знал, что река ревет, грохочет вывороченными камнями и летит по уступам, пыля водяным ветром.

Зеленые волны тайги

Потом самолет скользнул в долину Чулышмана, словно маленькая стрекоза в огромный ров.

Алтайский государственный заповедник занимает площадь почти в 900000 гектаров и протянулся с севера на юг более чем на 250 километров. Он образован в 1932 году.

Какова же была цель создания этого заповедника?

Во-первых, как и всякий другой заповедник, Алтайский призван сохранить природный комплекс, который, можно смело сказать, уникален. Дело в том, что это место, где соприкасаются несколько географических областей с резко отличными природными условиями: Монголия, Казахстан, Западная и Восточная Сибирь. Помимо того, что природный комплекс заповедника характеризует собой Алтайскую горную страну как особую географическую область, он вобрал в себя и многие черты прилегающих территорий. Здесь соседствуют такие виды зверей и птиц, которых больше нигде вместе не встретишь. Это северный лесной олень и алтайский улар (горная индейка), снежный барс и антилопа монгольских степей — дзерен. По долинам некоторых рек, в частности Кыги, можно увидеть растения-реликты, пережившие несколько оледенений, например, копытень европейский, который для Сибири вообще не характерен.

Алтайский заповедник должен также стать резерватом охотничье-промысловых животных, то есть местом, откуда эти животные могли бы расселяться в соседние охотничьи угодья, тем самым обогащая их. В последние годы на Алтае резко увеличилась численность соболя. И можно с уверенностью сказать, что существование Алтайского заповедника сыграло тут не последнюю роль. Он всегда был зоной самой высокой концентрации ценного зверя на Алтае.

И все же основная задача заповедника — изучение и возобновление кедровых лесов — ценнейшего дерева алтайской тайги. Кедр обладает завидным долголетием: в долине реки Кыги можно встретить экземпляры в возрасте более 600 лет. Это дерево служит основой жизни почти всех "жителей" тайги. Соболь и медведь, кедровка и клесты, бурундук, белка и многие другие животные питаются кедровым орехом.

Характернейшая особенность травянистого покрова в лесах заповедника — явление так называемого гигантизма. Травы в середине лета достигают исключительной высоты, особенно в местах, сильно увлажненных и притененных. Когда идешь по тропе, проложенной в таком высоченном разнотравье, то вымахнувшие к небу зонтичные растения настолько высоки и плотны, что кажется, будто идешь по зеленому коридору. Можно с уверенностью сказать, что алтайское горное высокотравье — настоящие джунгли. Эти мощные заросли скрывают с головой даже всадника вместе с лошадью.

И еще одна особенность есть в заповеднике: для алтайских лугов, для травянистого покрова лесной зоны характерна исключительная по красоте смена красок во время цветения растений, а оно продолжается почти в течение всего лета. Среди огромного разнообразия растений много и настоящих декоративных видов: пионы, дельфиниумы, башмачки, фиалки, гиацинты.

Так же меняется цвет лесных полян. На первых проталинах белым пламенем зацветает ветреница, которую сменяет фиолетовый кандык. В поднявшейся темно-зеленой траве горят оранжевым цветом шарики купальниц-огоньков, среди которых ярко-розовыми пятнами выделяются пионы. Местами купальницы образуют сплошной оранжевый ковер. Все это многообразие красок оттенено белой кипенью черемухи, а склоны Телецкого озера покрывают розовым цветом заросли рододендрона-маральника.

К концу лета буйство цветения начинает блекнуть и сменяется настоящим пожаром красок осенней тайги. Это происходит как-то сразу. Еще вчера гольцы и подголъцовье были серо-зелеными и вдруг разом покраснели от увядающей карликовой березки. В начале сентября всему заповеднику идет золотая алтайская осень в красном, бордовом, желтом и коричневом нарядах. На этом фоне темнее становится зелень пихт и кедров.

На территории Алтайского заповедника зафиксировано более 60 видов млекопитающих, 300 видов птиц, 10 видов земноводных и пресмыкающихся, 20 видов рыб и множество беспозвоночных.

Марал — самый распространенный представитель копытных заповедника. Его следы встречаются повсеместно. На зимовку маралы собираются вместе. На стойбищах их бывает так много, что снег в этих местах буквально истолчен копытами, и можно подумать, будто здесь побывали не дикие олени, а обыкновенное колхозное стадо.

Незабываемое впечатление оставляет рев маралов. Его даже нельзя назвать ревом, настолько он мелодичен. В сентябре со склонов гор по ночам несутся красивейшие звуки, словно играет огромная флейта.

Весной на открывшиеся от снега склоны гор выходит медведь — наиболее распространенный в заповеднике представитель крупных хищников. Его, как и марала, встретишь в любом месте тайги.

Ни один из путешественников, приезжающих в Алтайский заповедник, не минует Телецкого озера. Без него немыслим Горный Алтай вообще и заповедник в частности. Телецкое озеро — сердце Алтайского заповедника.

Оно протянулось в довольно узкой межгорной котловине (1—6 километров ширины) на расстояние свыше 77 километров, одна треть которых, северная, приходится на более мелководную, узкую часть, идущую почти в широтном направлении с запада на восток. В районе поселка Яйлю озерная долина поворачивает на юг. Несколько южнее этого поворота находится наибольшая из промеренных глубин озера — 325 метров. Телецкое озеро — пятое по глубине в вашей стране после Байкала, Каспийского, Иссык-Куля и Сарезского.

На сочных полянах пасутся маралы

Считается, что само озеро находится на высоте 436 метров над уровнем моря. Однако разница его уровней зимой (самый низкий) и летом (наивысший в июне) бывает очень значительной, особенно после многоснежных зим, как, например, в 1966 и 1969 годах, когда к середине июня вода поднималась почти на 6 метров. Местные жители различают на озере верховье и низовье. В него впадает 71 приток, вытекает же только одна река — Вия. На некоторых реках есть крупные водопады. Знаменит двенадцатиметровый водопад на речке Большая Корбу, особенно эффектный в большую воду. Есть на Телецком озере минеральные источники, среди них и целебные. Особой славой пользуется аржан "Саратки" на восточном берегу.

Долина Телецкого озера открыта как северным, так и южным, ветрам. Однако горные хребты и излом озерной долины препятствуют сильному прорыву воздушных масс. Поэтому климат севера и юга озера, его верховьев и низовьев, резко различен. Это в первую очередь сказывается на том, как озеро замерзает. Вначале встает лед в низовьях — от Бии до мыса Ажи, который как бы является ветрораздельным и не пропускает на юг холодные массы воздуха, вторгающегося с севера. К тому же северный плес наиболее мелок, быстрее отдает накопленное тепло и замерзает в начале ноября.

Интересно наблюдать, как становится на озере лед. Около Яйлю, на центральном плесе, самый сильный мороз в январе. В это время над озером висит холодный, серый и плотный туман. Если озеро спокойно, то от него все время идет тонкий, звенящий шорох — это на водной глади образуются маленькие очаги ледяных кристаллов, которые растут на глазах. Появляются тончайшие льдинки. Они, смыкаясь краями, звенят и шуршат. Буквально за несколько часов озерная ширь покрывается тонким, как пленка, льдом. Этот первый лед называют "карамыс". Если же наутро приходит ветер с верховьев — "верховна", он ломает его начисто, мельчит в крошку, а волны громоздят на берегу голубоватый, словно из битого стекла, ледяной вал.

Но достаточно суток, чтобы лед окреп, и тогда никакая волна его не берет. Он только изгибается ей в такт, трескается, но не крошится. По молодому, идеально гладкому льду можно катиться на коньках под ветром многие километры.

Южный плес озера замерзает только в самые суровые зимы. И то ненадолго.

Сходит лед или, как здесь говорят, "падает" в апреле — мае. В предвесенние мартовские дни на прикрытом снегом льду появляются щели, которые рвутся с резким звуком. В это же время по прителецким склонам грохочут лавины. Порой сквозь сизоватое дыхание отогревающейся тайги большую лавину видно за 10—15 километров. Иногда она пробивает лед и уходит в воду. На конусах выноса снежных лавин довольно часто оттаивают трупы копытных: марала, козерога, кабарги, которые не смогли уйти от грохочущей белой смерти.

Интересен подводный мир Телецкого озера. Здесь обитает 14 видов рыб. Самой ценной из них по праву считается таймень. Великан сибирских вод на Телецком озере достигает весом полуцентнера, а длины более двух метров. Автору этих строк пришлось однажды видеть борьбу рыбака с 22-килограммовой рыбиной. Только с помощью подоспевших товарищей ему удалось вытащить радужного красавца на берег. Был я свидетелем и печального исхода такой же рыбалки, когда взявший блесну великан снес со спиннинговой катушки все 100 метров лесы диаметром 0,9 миллиметра, стронул с места лодку с двумя рыбаками и повлек ее по озеру. Но леса лопнула у самой катушки, и таймень ушел. Видно, это была большая рыба.

Самый активный жор бывает во второй половине июля — начале августа. В это время озеро бороздят лодки — рыбаки ловят "на дорожку".

Возле устьев речек на удочку идет хариус: в начале лета на червя, а позднее — на искусственную мушку или кузнечика. Телецкий хариус достигает веса 800 граммов².

С юга в озеро впадает река Чулышман. Чулышманская долина, хотя и не является собственно территорией заповедника, однако органически входит в состав его природного комплекса, как и Телецкое озеро.

Почти на всем своем протяжении эта долина узка и глубока. Местами отвесные скалы сжимают ее до нескольких сот метров. По мере того как в Чулышман вливаются все новые притоки, он становится полноводнее, а сама долина — шире.

Один из крупных притоков — Чульча. Место ее впадения в Чулышман около урочища Ак-курум (Белая россыпь). Ниже Чульчи и до самого Телецкого озера Чулышман относительно спокоен, течение его плавно, но часто эта плавность прерывается перекатами. В урочище Кок-паш в Чулышман впадает последний крупный приток — Башкаус. И на всем протяжении от Чульчи до озера долина настолько широка, что русло реки разбивается на мелкие протоки и образует острова.

Старые, поросшие крыжовником, спиреей, рододендроном осыпи упираются своими вершинами в скальные обрывы почти километровой высоты. Эта одна из наиболее сухих частей долины местами носит характер настоящей полупустыни с типичной для нее растительностью. Здесь можно увидеть куртины чия — растения монгольских степей, которое не может сорвать ни одно животное. Разве только человек острым ножом срежет крепчайшие стебли чия, чтобы растопить костер или печку, сделать загородку от ветра.

Легко дышится на Телецком озере

По берегам Чулышмана растет тополь, а на отмелях — заросли облепихи.

Острова дельты Чулышмана покрыты лесом, состоящим из лиственных пород: березы, осины, черемухи, а также различными кустарниками. Красная и черная смородина — вот заросли, которые преодолеть подчас просто невозможно. К тому же они перевиты плетями хмеля, что особенно затрудняет движение.

На берегах Телецкого озера действует туристская база. С давних времен сотрудники Алтайского заповедника наладили прочные деловые связи с ее работниками. Они сообща ведут пропаганду знаний о заповеднике и идей охраны природы, обучают туристов правилам поведения в лесу.

Хочется помечтать о том времени, когда в окрестностях заповедника будут организованы новые формы туризма, такие, как охотничий, фотографирование диких животных и т. п. Но это, как говорится, из области будущего, а будущее у туризма в Горном Алтае большое.

¹Гольцы — распространенное в Сибири название гор, которые поднимаются выше границы леса. У них оголенные, часто скальные вершины.

²Следует учесть, что в черте заповедника, то есть по восточному берегу Телецкого озера, рыбалка запрещена.

В. Цибульский, профессор, доктор наук. По следам экспедиции Чихачева

Обширная горная страна на юге Сибири издавна привлекала русских землепроходцев. Еще в 1633 и 1642 годах томские и кузнецкие казаки под предводительством Петра Сабанского добирались к берегам Телецкого озера. Но особенно усилилось внимание к Алтаю в XIX веке. Сюда направляются научные экспедиции Г. Е. Щуровского, Г. Н. Потанина, Н. М. Ядринцева, В. В. Сапожникова, В. А. Обручева. Одним из первых исследователей, совершивших большое путешествие по горам Алтая, был русский академик П. А. Чихачев.

В славной когорте великих соотечественников — натуралистов и путешественников, исследователей загадочных территорий — талантливым ученым-географам братьям Петру и Платону Чихачевым принадлежит особое место.

Петра Александровича можно считать первым русским туристом-естествоиспытателем, который пересек пешком Европу, исследовал ее природные богатства и опубликовал ряд работ. Его брат Платон Александрович первым из русских путешественников пешком и на лошадях прошел всю Америку — от Аляски до Огненной Земли. Оба брата много странствовали по России, Азии и Африке. Их перу принадлежат интересные книги, путевые записки.

Прогрессивно настроенные братья были на стороне декабристов. Петру Чихачеву с помощью друзей удалось добиться возвращения из ссылки некоторых революционеров.

Наверное, именно за это отомстило Чихачеву царское правительство, не пожелав опубликовать в России его труды, в том числе и записки о путешествии по Алтаю в 1842 году. Пришлось исследователю издавать свои книги за границей.

Об алтайском путешествии П. А. Чихачева рассказывает доктор географических наук профессор В. В. Цыбульский, который перевел с французского работы Петра Чихачева и сам прошел по многим его маршрутам. Советский ученый перемежает высказывания Петра Чихачева своими комментариями и выдержками из походного дневника, написанного во время путешествия с группой московских туристов.

130-летняя даль отделяет нас от одного из интереснейших путешествий Петра Чихачева по просторам загадочного Алтая.

Алтай и Сибирь в целом привлекали внимание торгово-промышленных кругов как источник сказочных богатств: золота, серебра, пушнины, руд. Внутренние и внешние события первой четверти XIX века (наполеоновские войны, восстание декабристов, смена царствования Павла I и Александра I ) несколько отвлекли внимание от далекой Сибири, в том числе и от Алтая. Во второй же четверти прошлого века, наоборот, наблюдается небывалый интерес к путешествиям по этому краю, его исследованию.

На Алтай направляется ряд русских и западноевропейских ученых, в том числе немецкий ботаник К. Ф. Ледебур, русские флористы-систематики Бунге и Мейер, которые в 1826 году добрались до Барнаула, причем Бунге достиг Телецкого озера. В 1829 году на Алтае побывал выдающийся немецкий естествоиспытатель и путешественник Александр Гумбольдт, двухсотлетний юбилей со дня рождения которого мировая, в том числе и советская общественность отмечала в сентябре 1969 года.

В 1838 году исследованием Сибири и таинственного Тибета решил заняться Петр Чихачев. Случилось так, что отправиться на Алтай ему удалось только в 1842 году.

"Я хотел как можно скорее попасть на место моей командировки, чтобы застать там весеннее пробуждение природы и не пропустить ни минуты кратковременной весны этого северного края, — писал П. А. Чихачев. — Поэтому я поспешил использовать последние дни санного пути и выехал из Петербурга 1 марта 1842 года".

Первый этап пути, тянувшийся по Европейской России от Петербурга до Екатеринбурга через Москву, Нижний Новгород, Казань, Пермь, Чихачев проехал на санях меньше чем за месяц. Второй участок маршрута проходил по Тобольской, Омской и Томской губерниям. В мае экспедиция достигла Бийска. "Это небольшое скопление деревянных домиков, которое окрестили "городом", — читаем в дневнике. — Мне прямо не терпелось достигнуть этого пункта: только отсюда начиналось для меня настоящее алтайское странствование. Никто не мог поделиться со мной своим опытом, так как маршруты исследователей, побывавших в районах Алтая, кончались как раз на том месте, где начинался мой".

С достопримечательностями Горного Алтая наша туристская группа начала знакомиться еще в Барнауле, где мы остановились на детской туристской базе, директором которой был А. Д. Сергеев, знаток и инициатор изучения маршрута П. А. Чихачева.

Через два дня направились на грузовике в Бийск. Это город, где много новых зданий и сооружений: клубы и кинотеатры, стадионы и библиотеки. Здесь институт, техникумы, Дом пионеров, телестудия, парки. В то же время сохраняются места, связанные с революционными событиями на Алтае в 1917 году.

К Телецкому озеру едем на машине. С грохотом бьется об отвесные скалы красавица Бия. За деревней Удаловка — красивый скалистый обрыв. С высокого утеса смотрит на Алтай Владимир Ильич Ленин, барельеф которого высек на отвесной скале местный самодеятельный скульптор Иван Сычев.

О высокогорном Телецком озере среди алтайцев ходит легенда, в которой "объясняется", почему озеро называется Золотым. В голодный год бедный алтаец нашел золотой самородок величиной с конскую голову. Он пошел по соседям, предлагая золото за пищу. Но всюду получал отказ, потому что ни у кого не было хлеба. Наконец, отчаявшись, он взошел на гору и бросил золото в глубокое озеро. С тех пор та гора называется золотой — Алтынту и озеро золотым — Алтын-кёль.

По озеру ходит комфортабельный теплоход "Пионер Алтая".

В 8 километрах от озера — село Балыкча, хозяйственный центр в Чулышманской долине. Здесь находится отделение животноводческого совхоза, сельский совет, магазин, почта, школа, большой фруктовый сад. На берегу Чулышмана воздвигнут памятник первым коммунарам Горного Алтая.

Дикими, недоступными выглядели эти места во времена экспедиции П. Чихачева.

"Чем дальше шел караван, тем выше становились горы. Реки и речки шумнее, леса гуще.

С восходом солнца мы отправились на горы Салджар. Обгорелые леса, нависшие, грозящие рухнуть на голову, окружали нас. Наконец, мы очутились наверху. Караван спустился в ущелье Карасу, а я на четвереньках пополз выше. С трудом переводя дух, забрался я на вершину и задрожал от восторга! Вдали, подобно океану, оледеневшему в бурю, блистали вечные льды, меж которых, теряясь в светло-голубоватом тоне неба, зубчатым великаном поднималась Катунь-Сайлан (катунские столбы). В ущельях змеями вились туманы. Но где слова, где краски, чтобы передать эту картину?! Напрасно ломаешь голову, напрасно ищешь тона. Я посмотрел на все, потом на себя самого, что я? — невидная точка в этом огромном лабиринте! Мне казалось, я вижу живого бога природы, со всею его силою и красотою", — писал один из участников экспедиции Чихачева.

Походный привал. Вдали - белоснежные склоны хребта Чихачева

В июне П. А. Чихачев пересек горную цепь Сайлюгем, некоторые вершины которой покрыты вечными снегами, и первым из путешественников достиг истоков ре­ки Чуй, а затем и Чулышмана. Исследовав исток Чулышмана — озера Джулукуль и Хындыктык-куль, Чихачев направился к реке Башкаус. Здесь его особенно поразила красота местности.

Спустившись по долине Башкауса до Улагана, экспедиция вновь вернулась к Чулышману и около устья Чульчи переправилась через Чулышман. Затем, поднимаясь вверх по Чульче, П. А. Чихачев добрался до одноименного озера, вблизи которого им был обнаружен исток реки Абакан — одного из крупнейших притоков Енисея.

После подробного изучения данной местности с геологической, орографической, климатической и ботанической точек зрения экспедиция попыталась следовать по берегам реки, но топкие болота, переходящие в озера, препятствовали продвижению вперед.

Наша туристская группа, двигаясь по правому берегу реки Чулышмана, вверх по течению, невольно обращала внимание на археологические памятники. Особенно в долине Кудыргэ. Урочище находится в пяти километрах от бывшего монастыря. Здесь есть могильник тюркских кочевников. Идем фактически по водораздельному хребту: справа Чульча, слева Кайру. Прошли реку Сургазы и ужинали у маленького озерца перед озером Сайгоныш.

Ежедневные кратковременные дожди иногда переходят в снег и град. 130 километров пути проходим почти без леса — по высокогорной тундре или каменным склонам. Трудно найти ровное место для палаток, трудно с хорошей водой и топливом. По маршруту надо преодолевать более 40 речек. Район речек Баюдай, Карлааш, Теренгель необитаем: болота, перевалы, камни.

Пирамида из камней обозначает перевал на Шапшальском хребте. Справа внизу, как с самолета, — большое вытянутое озеро Иери-холь. Впереди гора Острый пик (2995 метров). Мы метров на 400 ниже. Здесь граница Алтайского края и Тувинской республики. На Алтае в основном лиственница, в Саянах пихта. Кедрачи встречаются редко. В районе Саян любопытен водопад на реке Монаги.

У устья реки Мек встретили гидрологов Московского университета. Ранее дважды видели геологов.

В начале июля экспедиция Чихачева вступила в живописную долину Алапга. Встречу с местными жителям! П. А. Чихачев описывает следующим образом: "При нашем приближении мужчины и женщины в сопровождении совершенно голых детей вышли из своих убогих жилищ и смотрели на нас со смешанным выражением удивления, любопытства и ужаса. Всюду невежество и беспросветная нужда. Я старался не пропустить ни одного случая, чтобы оказать им внимание и помочь, чем можно. Вскоре мы стали близкими друзьями".

После непродолжительного отдыха экспедиция направилась на северо-восток к озеру Кара-Коль. "Оно до такой степени закрыто горами, что появляется только в ту минуту, когда уже развертывается под ногами изумленного путешественника. Мы двигались примерно в течение часа по узкой тропе, вдоль юго-восточного берега озера, который почти вертикально погружается в воду. Малейший неправильный шаг лошади, под ногами которой все время сваливаются породы, и мы неминуемо бы летели в пропасть".

Пройдя озеро Кара-коль, караван вступил в долину Самаджир, затем Су-Урлу, по которой протекает одноименная река — приток Оны, впадающей в свою очередь в реку Абакан.

Через несколько дней, достигнув живописной долины, где река Чехан сливается с Карасибом, экспедиция встретила поля, засеянные ячменем. Посевы ячменя произвели особое впечатление на алтайцев — проводников экспедиции, которые еще никогда не видели хлебных злаков. Те же, кому приходилось видеть посевы в долине Чулышмана, также были поражены огромными размерами посевной площади, хотя участки не превышали 300 метров в длину и 60 метров в ширину. По мере того как экспедиция спускалась по долине Джебали, все чаще и чаще можно было встретить засеянные ячменем поля, а местами попадались русские хижины. "При появлении этих хижин алтайцы, никогда не видевшие их, смотрели на них удивленными глазами, тогда как лошади их, не желая приближаться к столь таинственным предметам, шарахались во все стороны".

В конце июля П. А. Чихачев по долине реки Абакан достиг Манока, затем оставил долину, взял курс на Енисей. 1 августа экспедиция направилась к Минусинску, пройдя деревню Кастырево и село Шушенское, а 15 августа прибыла в Красноярск. Дальнейший путь шел через Успенку, Сартаково к Кузнецку. Из Кузнецка Чихачев направился в Барнаул. В Барнауле пробыл две недели и 26 сентября покинул его. "Я решил оставить этот город , чтобы вновь не возвращаться в него и отправиться в Омск не напрямик, т. е. Барабинской степью, а наоборот, окольными путями через Змеев (Змеиногорск — В. Ц.) и Риддерск до Семипалатинска, а затем продолжать путь вдоль Иртыша".

Местность от Барнаула до Змеиногорска поражала своим прекрасным осенним видом. П. А. Чихачев с исключительным вниманием описывает ее, рисуя великолепные картины богатства природы края. Особое впечатление произвели на него окрестности озера Колывань, изобилующие фантастическими очертаниями неповторимых останцев выветренных пород. 25 сентября П. А. Чихачев добрался до Усть-Каменогорска. "Наступила минута, когда, пройдя с трудом по бесконечному таинственному лабиринту Алтая, я, наконец, достиг его предела и собираюсь с ним распрощаться. Так, я, одинокий зритель в этом величественном театре, покидал его, когда сама природа собиралась набросить на него свой снежный покров. Я сидел на пороге обширного Алтайского края, устремив глаза то на хребты, испещренные остроконечными вершинами, сверкающие снегом, то на бесконечную казахскую степь, которая, как океан, расстилалась у их подножия".

В октябре П. А. Чихачев прибыл в Омск, оттуда через Екатеринбург — в Петербург, по той же дороге, по какой следовал, уезжая из столицы почти год назад.

Двигаясь по следам экспедиции П. А. Чихачева, мы вышли к озеру Кара-коль. День жили у рыбака Устюгова. Узнаем места, описанные Чихачевым. Ловим хариуса и султанку. Утром снова в путь. Устюгов нам помог, перевез рюкзаки на южный берег озера. Шли рядом с водой, по песчаному берегу. Озеро длинное, километров четырнадцать. Примерно через 10 километров на высокой террасе появилась тропа. По ней мы благополучно добрались до истока реки Кара-коль. Здесь стоял хороший рубленый дом. Спустившись немного по долине Кара-коля, мы заночевали. В долине уже много людей. Здесь большие скотоводческие фермы, видны следы автомашин. Кара-коль вскоре впадает в реку Алаш. Из Алашской долины мы направились через горы в Сомон-Караколь, а затем в Кызыл. После двух дней отдыха прибыли на автобусе в Абакан, а оттуда в Шушенское и Красноярск.

Результатом экспедиции П. А. Чихачева явилось много весьма ценных в научном отношении открытий. По сложности пути в неизведанных местах, научной и экономической значимости путешествие П. А. Чихачева на Алтай поистине может считаться одним из самых значительных сухопутных путешествий мира первой половины XIX века.

Это новая дань науке русского ученого, своим трудом он оказал различным отраслям знаний "весьма многие и важные услуги". Такую оценку путешествию дал журнал "Отечественные записки" в 1845 году. "Путешествие на Алтай", — писал "Горный журнал", — это плод обширнейшей эрудиции и самого глубокого знания всех естественных наук". Великий русский критик, демократ и революционер Виссарион Григорьевич Белинский в статье "Русская литература", касаясь "книг ученых, учебных и вообще дельных.., которые должны радовать патриотические чувства русского", упоминает также работу П. А. Чихачева.

Имя ученого увековечено народом. Один из величайших хребтов Алтая, где когда-то Петр Александрович проводил свои исследования, назван хребтом Чихачева.

В июле — августе подготовленные туристы могут совершить поход по этому маршруту, сложность которого Центральная маршрутная комиссия определила 4-й категорией.

Способ передвижения: до Барнаула поездом; Барнаул — Телецкое озеро на машине; юг Телецкого озера — Алаш пешком; Алаш — Сомон-Караколь пешком; Сомон-Караколь — Кызыл на машине; Кызыл — Абакан на автобусе, далее поездом.

Пешеходная часть пути — 300 километров, продолжительность — 18 суток. Протяженность пути с преодолением естественных препятствий — 170 километров.

Маршрут разработан и утвержден Московским городским клубом туристов, в котором можно получить дополнительные сведения о нем.

В. Дольников, журналист. Путь в золотые горы

Костер бросает блики на палатки, на черные стволы деревьев, и обросшие лохматым лесом сопки угадываются в темноте; шумит где-то далеко внизу студеная Катунь. Булькает чайник, так, что подпрыгивает крышка, брызги падают в костер, отчего огонь становится из синего красноватым и сердито шипит.

Песня сближает людей, костер роднит. Уже на второй день нашего путешествия по Горному Алтаю нам казалось, что все давно знают друг друга, и в автобусе воцарилось маленькое братство туристов, объединенных стремлением больше увидеть и узнать.

А узнать хотелось многое. Почему на Алтае теплее, чем в Новосибирске? В каком доме жил Герман Титов, когда учился в школе села Полковниково? Кто такой тарбаган? Чем привлекает медицину маральник-цветок?

Вообще-то Алтайские горы зеленые, в темном бархате лиственниц и кедров, в серебристой листве берез. Тому, кто видел Алтай ранним утром, когда клочья тумана висят на скалах и деревьях, горы кажутся голубыми. Но нам Алтай явился золотым. Рощи со звоном роняли свое богатство на землю, обнажились посмуглевшие за лето стволы деревьев, и этот звук не прекращался ни на мгновение, будто кто-то звонил в золотой колокольчик. Листья падали, устилая землю, шуршали под ногами, и было приятно, что здесь нет дворников, которые непременно сгребли бы это богатство в кучи и подожгли…

Лес светлел, рыжие спины гор становились словно бы круче, и взбираться на них было труднее.

Ранним утром, выбравшись на обновленный Чуйский тракт, мы услышали голос Манжерокских порогов, а спустя полчаса увидели Манжерок. Скорее, голос принадлежал Катуни. Стиснутая с двух сторон огромными каменными столбами, река побелела от злобы, пытаясь сокрушить препятствие. Она бросалась на скалы, тяжелая волна взлетала до сосен, прижившихся на самых макушках столбов, вдребезги разбивалась, и тонкая водяная пыль широким коромыслом радуги перечеркивала реку.

Вырвавшись из горных теснин, Катунь разливается широко и привольно

Кто-то бросил в воду толстый шест, и он мгновенно исчез в бешеной крутоверти.

— Вынырнет у Новосибирска.

— Вряд ли. По Катуни и щепка благополучно не доплывет. Бешеная вода…

И действительно, пустынна Катунь. Не нести ей на своих волнах легких лодок и катеров, не бегать по ней юрким буксирчикам и стремительным "ракетам". Редкие смельчаки отваживаются идти по Катуни на байдарках. Так и мчится она, белея от бешенства, все вперед и вперед, готовая догнать, закрутить, растерзать, пока, наконец, не прихлынет к Бийску, не сольется с Бией, чтобы дальше стать величавой Обью.

А ваш путь лежал вверх по Катуни, к удивительным соснам Немала, к живительному воздуху речной долины.

Тут и попали мы в настоящую зиму. Едва успели приготовить завтрак, как хлынул дождь. Тяжелые градины ударяли в спину, в лицо, так что приходилось загораживаться рукавом.

А совсем рядом, в двадцати метрах от пас, на склонах бушевала настоящая метель. Поднялись туда, и снег залепил глаза, уши, набился в карманы и в рот. Все вокруг стало белым и гладким, будто кто-то прошелся по деревьям и скалам гигантским белым утюгом.

А потом стаял снег, зима кончилась. И кровавые ягодки костяники обступили нас со всех сторон, полезли из земли огромные алтайские грибы, так что за полчаса мы набрали большой бак. Кто-то из нашей группы набрел на одичавший сад, и компот из вкуснейших "райских" яблок был обеспечен.

А в бачках уже кипели наваристые щи с аппетитными кусками тушенки…

В походе как в походе. Всякое случалось. И рыжая лиса лениво стояла в двух шагах от автобуса, хитрыми - глазами поглядывая на туристов. Она даже не торопилась уходить. Лишь когда все, взбудоражившись столь необычным явлением, высыпали на дорогу, лиса спокойно поковыляла в ближний лесок.

А происшествие целый час было предметом живейшего обсуждения…

На синих сиенитовых скалах под Горно-Алтайском собирали весточки маральника, у Манжерокских ворот рвали красноватые мясистые листья бадана, отвар из которых пьют как тонизирующее средство.

В этот день с самого утра зарядил дождь, и уже в степном Алтае пришлось раз пять общими усилиями вытаскивать автобус из жирного алтайского чернозема.

К середине ночи мы подъезжали к Новосибирску. И я слышал, как ребята договаривались о новом путешествии, только уже будущей весной.

— Так хочется видеть Алтай в цвету! — говорила одна из девушек.

…До утра мне снились голубые горы Алтая, и "райские" яблоки, и бешеная Катунь. Да наверное, не только мне одному. Каждый из тысяч туристов, кому посчастливилось путешествовать по Горному Алтаю, наверное, видит во сне уху из великолепных хариусов, отдых в палатке под аккомпанемент катунской воды, вспоминает песни, которых "только было перепето у костра!

— Ну, а как попасть в такое путешествие? — спросит заинтересованный читатель. Думаю, что лучше всего этот вопрос задать работникам Алтайского краевого совета по туризму и экскурсиям. Ведь это они организуют автобусные, авиационные, водные экскурсии и путешествия. Туристы и экскурсанты хотят побывать в Бийске и Горно-Алтайске, на Семинском перевале и у Манжерокских ворот, посетить Горно-Алтайскую плодово-ягодную станцию и городской краеведческий музей. Увидеть редкое горное животное — марала, которого очень трудно встретить на туристской тропе, а в мараловодческом совхозе он берет прямо из рук хлеб и конфеты.

…Догорают туристские костры. Синие огоньки все реже пробиваются сквозь сизую пелену пепла. Уже и деревьев не стало видно, они отступили назад, в темноту. Спят туристы. Спят до новых походов. Снятся им вчерашние сосны, березы, обсыпанные первым снежком, и студеная Катунь. И Чуйский тракт, как Млечный Путь, протянувшийся от ушедшего лета к новому туристскому сезону.

А сколько их еще впереди — нехоженых троп в золотых горах Алтая!..

Б. Москвин, Г. Семар, журналисты. Песня Чуйского тракта

Эй, подожди, Чуя, вода холодная.
Куда бежишь, куда по камням вскачь
мчишься? Стой, Чуя, стой! Расскажи
нам вчерашние и сегодняшние были
свои…

Вячеслав Шишков

Чуйский тракт. Эти два слова для старожилов Бийска звучат как песня. Еще и теперь, осторожно разворачивая где-нибудь на крутых серпантинах Чикет-Амана мощный грузовик, бывалый шофер с улыбкой обронит приезжему попутчику: "Это вам не Симферопольское шоссе!"

Чуйский тракт — это сотни километров узкой дороги, пробитой в складах над Катунью и Чуей; резкие повороты, каменные обвалы, потоки воды и снежные лавины, способные как игрушку опрокинуть тяжелую машину.

У Чуйского тракта многовековая история. И одна из ярких ее страниц приходится на суровые годы, когда наша страна боролась с фашизмом. Чуйский тракт в ту пору — это лихое время безмерной, до предела сил работы, бессонных ночей, отчаянных рейсов; это тысячи тонн грузов, доставленных в срок и досрочно; это памятный многим лозунг: "Все для фронта, все для победы!" — который незримо реял над колоннами автомашин.

От тех военных лет осталась и песня о Коле Снегиреве, водителе неповоротливого АМО. Помните?

Расскажу про тот край, где машины,
Где дороги заносят снега,
Где алтайские ветры бушуют,
Где шоферская жизнь нелегка.


Турбаза "Золотое озеро"
На альпийских лугах пасутся отары овец
Одна из рек Горного Алтая - Катунь
Туристкий приют
Привал у лесного озера
На конном маршруте
После похода
Алтайские дали

Чуйский тракт официально называется иначе. (В Бийске, на тихой заречной улице есть небольшое двухэтажное здание. На дверях — вывеска: Управление дороги Новосибирск — Бийск — Ташанта. У бывшего тракта стал более покладистый характер. Через каждые 150-160 километров стоят конторы ДЭУ, дорожно-эксплутационных участков, здесь — бульдозеры, тракторы, автогрейдеры. Сотни рабочих следят за дорогой, расширяют ее, покрывают асфальтом, битумом.

Но горы есть горы. Они не стали ниже. По-прежнему, надрываясь, ревут моторы на Семинском перевале. Все так же круты обрывы над Катунью. Не стал мягче и сибирский климат. Бывают такие зимы — морозы достигают 60 градусов. Чуть потеплеет — по долинам начинают гудеть метели. С трудом пробиваются автомобили сквозь белые вихри. Весной взрываются реки. В такую годину однажды у поселка Иня был смыт целый участок трассы. Под водой оказался и поселок Майма. Днем и ночью не прекращался аврал: люди боролись с водой. В ход пошли камни, мешки с песком, бревна.

Едва схлынуло наводнение, снова отправились в рейс автобусы.

Нет, не легка шоферская доля на Горном Алтае…

Где-то за селением Купчигень наша машина выскочила к Катуни. Дорога стала узкой полочкой, вырубленной в скалах. Вверх уходили крутые склоны. Глубоко внизу плотной, ярко-зеленой лавиной мчалась река. Наш шофер Иван Федорович, зажав зубами "Беломор", не спускал глаз с дороги. А его руки крутили баранку, двигали вперед и вбок рычаг, нажимали на сигнал, что-то включали и выключали — и все это в считанные секунды, как будто без усилий, легко и небрежно…

Лента дороги, извиваясь, ползла по скальным стенкам. 336-й километр — бом Кор-Кечу; 343-й — бом Яломан; 347-й бом Айры-Таш. Еще не так давно, лет пятьдесят назад, на этом коротком отрезке чуйской трассы приходилось делать несколько переправ. Невозможно было пробить путь напрямик через бомы — так называют здесь скалы, отвесно обрывающиеся в реку.

Сколько легенд, сколько песен и былей связано с этими каменными великанами! Сколько драм свершилось у их подножий…

Вот наверху, на скальной стене кто-то написал огромными буквами "Снегирев". Может быть, в память о том шофере, из песни, что обогнал на тяжелом отечественном АМО изящный "форд"?

Со времен Тамерлана дошли до нас сведения о тропе по чуйской долине. Известно, что русские люди уже в XVIII веке возили на лошадях и верблюдах товары на ярмарку в верховья Чуй. Это было рискованное предприятие! Тонули на переправах, падали с круч, попадали под случайный камень… Опасность стерегла на каждом шагу.

В 1913 году в древний Бийск, основанный еще в 1709 году, прибыла изыскательская партия Министерства путей сообщения под руководством техника Вячеслава Шишкова, будущего писателя. Ему предстояло определить наилучший вариант Чуйского тракта.

Сотни километров прошел с нивелиром Вячеслав Шишков по горам Алтая, обследуя возможные направления трассы. День за днем пробирались по лесным дебрям изыскатели. С тяжелым инструментом карабкались по скалам. Мокли и мерзли. Но метр за метром наносили свой путь на листы ватмана.

Вечерами, примостившись у костра, молодой техник заполнял страницу за страницей походный дневник. Могучая тайга Алтая, его необузданные реки, исполинские скалы, которые алтайцы наделяли таинственными чарами, — все это глубоко запало в сердце Вячеслава Яковлевича. Здесь, на тропах Алтая, он обдумывал замысел одного из первых своих произведений — повести "Чуйские были". Здесь родились эти строки: "Далеко стегнула по Алтаю Чуя, священная река! Бурлит по крутому склону, вся седая, вся косматая, яро камни точит, грозит своим гневом человеку".

Писатель Вячеслав Шишков у села Онгудай (редкий снимок)

До поздней ночи засиживался у костра Шишков. Ложились на бумагу яркие впечатления дня, а память подсказывала все новые картины буйной, непокорной природы. Едва первые лучи солнца падали на вершины далеких белков, оживал бивак изыскателей. После недолгих сборов партия шла дальше по маршруту. Снова бесчисленные переправы, бурелом, крутые подъемы и спуски. Снова тяжелый, кропотливый труд.

Вячеслав Шишков провел изыскания вдоль действующей в то время тропы — через Белокуриху и Алтайское на Чергу, Шебалине, Онгудай. Затем перебрался на пра­вый берег Катуни. Сначала путь был спокойнее, проще, но затем на маршруте встали такие кручи, такая цепь бомов, что стало ясно: здесь тракту не быть. И сейчас поражает специалистов та безукоризненная четкость, аккуратность, с которой была выполнена съемка трассы. В Бийске, в управлении дороги, нам показали несколько огромных, тяжелых планшетов, составленных партией Вячеслава Шишкова. Это десятки ватманских листов на цинковой подкладке. Каллиграфическим почерком обозначены сотни отметок, показывающие крутизну склонов, высоту перевалов, малейшие изменения рельефа местности. Ширина полосы, которую нанес Шишков, равна одной версте.

Старейший работник проектного отдела Роман Яковлевич Солдатов с любовью поглаживал плотные переплеты, и в голосе его слышалась профессиональная гордость. Р. Я. Солдатов был десятником в первой после революции изыскательской партии, которая прошла по следам В. Шишкова. В то время во многих местах тракт был еще разрушен, мосты сожжены: колчаковцы, отступая, оставляли за собой одни пожарища. Уже тогда добрым словом был помянут первый изыскатель Чуйского тракта. И сегодня он как бы незримо присутствует в этих комнатах, где шкафы забиты чертежами. Да вот он и сам смотрит со стены — открытое лицо, густая борода, усы, спокойный взгляд уверенного в своих силах человека. Так и хочется сказать: "Здравствуйте, Вячеслав Яковлевич!".

Нивелир Шишкова, тот самый, что помог нанести на бумагу все бесчисленные отметки трассы, хранится в краеведческом музее.

— А планшеты отдать не можем. Мы до сих пор заглядываем в них, — сказал Роман Яковлевич Солдатов. — Когда расширяем трассу, срезаем крутые повороты. Он поработал на совесть…

Вторые сутки едем мы с Иваном Федоровичем по Чуйскому тракту. Остался позади не любимый шоферами Семинский перевал: подъем здесь долгий, пологий, нудный; мотор тянет из последних сил. Позади Онгудай, возле которого когда-то белела палатка Вячеслава Шишкова. Промелькнул стальной паутиной канатов уникальный висячий мост над Катунью у поселка Иня. Мы спешим на встречу с туристами. Они выйдут сегодня к селу за Усть-Улаганом после большого путешествия, и Иван Федорович должен доставить их в Бийск.

В дальний путь нас провожал Михаил Владимирович Бородин, знаток и патриот Алтая, который долгие годы работал директором Бийской турбазы.

В разгар туристского сезона на улицах Бийска можно встретить жителей всех республик страны. Только по путевкам сюда приезжают ежегодно более 15 тысяч взрослых и детей. А еще сколько самодеятельных путешественников привлекает Алтай! Во всяком случае не меньше. Все эти тысячи любителей странствий рвутся в горы, и редко кто из них обходится без помощи работников турбазы: кто-то здесь остановится на ночлег, кто-то получит консультацию или возьмет напрокат снаряжение, а то и просто пообедает.

В общем, работникам туристской базы забот хватает. 1 июня открывается летний сезон, и до сентября территория базы напоминает богатую деревенскую ярмарку в погожее воскресенье: многолюдно, ярко, шумно! За день — 250 путешественников отправляется с базы на маршруты и столько же возвращается из походов. Народ все больше молодой, энергичный, без песен и танцев, без шуток и выдумок жить не может. Поддержать этот задор, не погасить неосторожно огонек доброго настроения — непростая задача. Каждого надо принять, накормить, снарядить в дальнюю и порой нелегкую дорогу.

В декабре, когда в горах ложится снег, охотники ставят капканы на соболя. А работники турбазы, подготовившись к зимнему сезону, принимают первых любителей лыжных путешествий. Снова звенят над Бией туристские песни, снова у директора базы нет ни минуты покоя.

Для Бородина алтайская тайга — что поле для хлебопашца, земля-кормилица. Тайга — это и ягоды, и орех, и белка. Бородин вырос в таежном поселке Артыбаш, притулившемся к берегу холодного и чистого Телецкого озера. И отец его, и родные, и друзья были прирожденными охотниками и рыбаками. И сам он не раз возвращался с промысла в артель с тяжелой добычей: мешками кедровых шишек, соболиными да беличьими шкурками, вяленой и соленой рыбой. А уж грибы и ягоды в домах жителей Артыбаша не переводились.

Однажды летом в ограду к Бородиным въехали несколько верховых. Спешившись, приезжие прошли в избу, завели с отцом обстоятельный разговор. Когда гости уехали, отец кликнул Михаила.

— Дали нам работенку, — усмехнулся он, — туристов на постой брать.

Отец вместе с Мишей сбил тридцать грубых топчанов, два стола, несколько лавок. Миша с интересом ждал появления неведомых ему туристов. Это слово он слышал впервые.

Через несколько дней пришла первая группа — городские парни и девчата, многие из них первый раз попали в тайгу. Уставшие, искусанные комарами, они так обрадовались и топчанам, и лавкам, а главное, тому, что их ждали! Миша быстро с ними познакомился. Помог разжечь костер, угостил кедровыми орехами. На отцовской лодке катал их по озеру, показывал отвесные скалы и водопады. Его наперебой спрашивали: "А глубоко здесь? А какая рыба водится? А штормы бывают?". Миша старательно отвечал, вспоминая все, что слышал и знал, а на душе было чуточку тревожно: как бы не ударить лицом в грязь! Потом приходили другие группы, Михаил выдавал туристам продукты, возил их по озеру и уже без робости, солидно давал пояснения.

А через месяц отец сказал: "Вот тебе ключи от склада, принимай-ка туристов сам!".

Так Михаил стал работником туризма. Это случилось в 1928 году. С тех пор Бородин не менял профессию. Только в годы войны, когда ушел в армию, оставил он свое хозяйство. В 1949 году после демобилизации снова вернулся к любимому делу. Его назначили директором-уполномоченным по алтайским турбазам. Под его руководством возобновили работу базы в Артыбаше, Бийске, на Катуни.

Открыли один маршрут, затем второй, третий. Каждый раз Михаил Владимирович с группой инструкторов уходил на разведку. Готовили описание маршрута, маркировали его, намечали переправы, устраивали приюты.

Туристские маршруты вели в солнечную плодородную долину Чулышмана, которую называют алтайским Крымом, к белоснежным главам Белухи — сибирского Эльбруса, вдоль голубого Телецкого озера, этой жемчужины в изумрудной оправе кедровых лесов. В самые заветные, диковинные уголки родного края звал Бородин туристов, словно говорил: "Посмотрите, какой он, наш золотой Алтай! Где еще есть такие кедрачи, зеркальные озера, сильные, непокорные реки!"

Уже не двести человек, как в том памятном 1928 году, а тысячи сибиряков, уральцев, волжан приезжали на бородинские маршруты. Росло, развивалось хозяйство. Не две-три — 50 автомашин развозят путешественников с бийской турбазы. Каждый день, каждый час 1600 человек находится в пути: одни группы едут по Чуйскому тракту, другие плывут вдоль Телецкого озера, третьи шагают через горы по тайге.

С тридцати топчанов начиналось туристское хозяйство Бородина. А сейчас в Бийске — новая пятиэтажная турбаза "Алтай". Двухместные номера, холл для игры в настольный теннис, библиотека. Вот он, путь советского туризма, — от охотничьей избы, приспособленной для приема любителей странствий, до комфортабельной гостиницы. Сколько сил и энергии отдал, сколько сделал людям добра, сколько трудностей преодолел на этом пути Михаил Владимирович Бородин — кто подсчитает?

Осенью Бородина тянет в горы, в лесную глухомань. Осенью на Алтае начинается охотничья страда. Но проходит осень, а Бородин опять — в который раз! — откладывает свою охоту. О том, чтобы уехать на месяц в тайгу, побродить с ружьем, половить хариусов в горных реках, лучше и не думать. Рабочий день плотно забит тысячами дел — важных и незначительных, но всегда срочных, неотложных. С утра до позднего вечера шли к Бородину инструкторы, кладовщики, официанты, шоферы, механики. Приходили туристы: один приехал раньше срока, указанного в путевке, другой опоздал, третий не готов идти пешком через горные перевалы. Спокойно, терпеливо Бородин выслушивал каждого. Так же доброжелательно отнесся он теперь и к нам.

И вот мы в пути.

У поселка горняков Акташ свернули с Чуйского тракта. По узкой, словно щель, долине машина взбиралась на Улаганское плато. Колеса тяжело месили рыжую глину. Мрачно краснели откосы, смоченные дождем. Ржавый цвет киновари был густо подмешан в окрестный серо-зеленый пейзаж.

Путь, которым мы следовали, по преданию, вел когда-то в царство горных духов. От поколения к поколению передавалась у алтайцев легенда о таинственном озере, расположенном высоко в горах. Тот, кто приходил к его берегам, становился свидетелем фантастической пляски злых духов, а затем погибал. Это предание подсказало Ивану Ефремову, автору знаменитого романа "Созвездие Андромеды", сюжет рассказа "Озеро горных духов". Писатель дал реальное объяснение загадочным Чарам горного озера. В окрестных хребтах, говорится в рассказе, геологи нашли залежи киновари — ртутной руды. Испаряясь под действием солнца, пары ртути одурманивали путников, попавших в это ущелье, вызывали у них сильное отравление и даже вели к смерти. Заканчивая рассказ, писатель сообщал, что в наши дни "горные духи" покорены: в долине построена обогатительная фабрика, куда доставляют из шахт руду. Неподалеку вырос рабочий поселок.

И вот теперь туристская тропа привела нас к "озеру горных духов". С особым чувством осматривали мы оживленные улицы Акташа. Многоквартирные дома, книжный магазин, где можно купить последние новинки столичных изданий, стеклянный теремок кафе. Обычный поселок, с почтой и сберкассой, клубом и столовой. Ничто не напоминало тут о таинственных силах, о преданиях старины.

Но позже, свернув в это тесное, заросшее лесом ущелье, увидев багровые откосы, на которых вповалку, корнями вверх, были разбросаны погибшие деревья, эти тусклые облака, сеющие дождь, мы почувствовали, как в душу серой тучей заползает непонятная грусть.

Липкая лента дороги наматывалась на колеса машины, нас раскачивало и встряхивало, и мокрые склоны ущелья медленно ползли мимо окон кабины. В монотонном шуме воды появились новые яростные ноты. Долина сузилась до нескольких метров. Отвесные сургучного цвета скалы поднимались, казалось, к самым облакам, оставляя лишь узкую щель. "Красные ворота, — кивнул шофер. — Знаменитое место!"

Дорога лепилась к скале, образуя что-то вроде памирского овринга¹. Каменистая искусственная насыпь держалась на подпорках. За Красными воротами показалось Мертвое озеро. То самое, на берегах которого в легендах и сказаниях буйствовали некогда злые духи.

Что ж, подумалось нам, после столь мрачной долины забитому, суеверному пастуху-алтайцу и не такое могло померещиться. Тем более ртуть, ее тоже надо учитывать

Горы отступили. Сквозь унылую сетку дождя открылись далекие снежные хребты. Впереди лежало холодное, голое плоскогорье. На следующий день, встретив туристов, мы возвращались той же дорогой. Парни и девушки, прошагавшие по тайге и горам добрую сотню километров, радостно побросали в кузов автомашины отощавшие рюкзаки и забрались следом сами. Едва тронулись с места, девчата запели: "Если друг оказался вдруг…" Парни подхватили: "И не друг, и не враг, а так…"

От вчерашнего ненастья не осталось и следа. Небо сияло от края и до края. Диковинно пестрым ковром устилала хребты тайга — изумрудно-зеленая, лимонно-желтая, фиолетовая, багряная. Крутой серпантин дороги кружил голову. С каждым поворотом вырастали на горизонте новые складки гор, словно сильная птица мощными взмахами крыльев поднимала нас выше и выше.

За перевалом дорога спустилась к Мертвому озеру. В его водах не водится рыба, даже утки не садятся на его поверхность. Лишь тени лиственниц дрожат в холодной глади. Машина нырнула в ущелье. Девчата жадно слушали легенду о горных духах, ахали, увидев Красные ворота, просили показать штольни, по которым вывозят из недр земли багрового цвета руду. А потом снова заводили песню за песней. Так, с песней, мы и въехали в Акташ.

Столетия живет дорога вдоль яростной Чуй. Окрестные скалы помнят гнусавый рев рассерженных верблюдов, сгибающихся под тяжестью поклажи, и отчаянное ржание лошадей, сорвавшихся с каменистой тропы. Много преданий сложил алтайский народ о каменных богатырях, наделяя их могущественной силой.

Столетиями несокрушимо стояли скалы на берегах Катунц и Чуй, преграждая путь людям. Лишь совсем недавно, 35—40 лет назад пришел конец их могуществу. В 1925 году автомобили Госторга впервые совершили семь рейсов по всей трассе от Бийска до Кош-Агача. А в 1931 году на берегах Чуи закипела небывалая стройка. Дорогу выравнивали, покрывали гравием, вместо паромных переправ наводили мосты. 1 января 1935 года шести­соткилометровый Чуйский тракт был сдан в эксплуатацию.

В те годы по нему ходили первые отечественные грузовики марки АМО. Шофер из песни, Коля Снегирев, водил такую машину. Сегодня эту технику можно увидеть разве что в Бийском краеведческом музее, на фотографии. Рядом с нивелиром Вячеслава Шишкова. Сегодня по чуйской дороге мчатся, обгоняя ветер, новенькие ЗИЛы, "волги", "запорожцы". И туристские автобусы.

Среди этого потока торопилась в Бийск и наша машина, полная веселых путешественников. Всюду мы видели приметы новой жизни старинного тракта: пахнущие свежей краской каменные дома в колхозах, широкоэкранные кинотеатры, усыпанные краснобокими плодами яблоневые сады. И на память приходили строки, написанные Вячеславом Шишковым в начале века: "Стой, Чуя, стой! Гляди — восход стал розовым День идет, ночь кончается, еще немного — и твои волны запоют иные песни и сказывать новые были, светлые и радостные".

¹Овринг — вьючная или пешеходная тропа вдоль ущелья, искусственно устроенная на скальных обрывах в виде карниза.

В. Григорьев, инженер. Теплый снег Алтая

Еще шаг — и мы на перевале… Со всех сторон белыми пирамидами громоздятся горы. На юге из этого моря хребтов поднимается красавица Белуха. Мы одни из немногих, кому довелось увидеть знаменитую вершину в зимнем уборе.

Тысячи туристов проходят алтайскими тропами, любуются пенистыми водопадами, стараются взглянуть на жемчужину Алтая — Телецкое озеро. Но все это летом. А с сентября по май пусто в долинах. Только звериными следами исписана снежная целина горных склонов. Между тем как чудесна мартовская пора на Алтае! Длинный весенний день, полный солнечного света и тепла, и крепкий морозец ночью; глубокий нетронутый снег в лесу и обтаявшие южные склоны, покрытые ковром прошлогодних трав; водопады, еще крепко схваченные морозом, и быстрые ручьи, уже ломающие ледяные оковы.

Наш поход начался в поселке Малый Яломан на Чуйском тракте. Сначала вокруг все голо, ни деревца. Но постепенно на склонах появляется щетина леса. И вот уже настоящая тайга безраздельно захватила ущелье. Кедр, лиственница, ель, береза. Снуют кедровки, стучат дятлы.

На первом участке маршрута предстояло перевалить через Теректинский хребет и спуститься в поселок Катанда. Этот отрезок пути служил в основном для тренировки и акклиматизации. Наиболее интересный район похода — Катунские белки. Более полувека назад профессор Томского университета Василий Васильевич Сапожников начал многолетнее исследование Алтая, в особенности Катунского и Чуйских хребтов. Ученый открыл в этих местах значительные ледники, исследовал и описал их. Географические работы Сапожникова до сих пор служат верным пособием каждому, кто отправляется в эти края. Конечно, мы тоже взяли его книгу "По Алтаю".

К вечеру следующего дня наша группа поднялась на гребень между ущельями Малого и Большого Яломана, и перед нами развернулась панорама Теректинского хребта: бесконечный ряд снежных вершин, порозовевших в лучах заката и подернутых легким туманом. Фотографы и кинооператор схватились за аппараты.

Почерневшие от солнца, сломав пару лыж, и без одной палки пришли мы в Катанду. Этот поселок расположен посреди плоской равнины на высоте около 1000 метров над уровнем моря. Здесь издавна развито земледелие. В поселке у туристов всегда много забот: надо купить продукты, заглянуть на почту, починить снаряжение, одежду. Остановились мы у старых знакомых. И вот когда все дела были закончены, хозяйка позвала нас в баньку. Как в любой русской деревне, стоит это нехитрое сооружение на задах над речкой, топится по-черному. Но какой человек, да еще с дороги останется равнодушным к деревенской баньке с крепким паром я добрым березовым веником!

Дальше путь лежал по ущелью Кучерлы, через перевал Кара-Тюрек, на Аккемское озеро. Мы шли по следам Сапожникова. В 1899 году он закончил в этих местах исследование района Белухи. Ущелье Кучерлы запомнилось нам прекрасными березовыми рощами, огромным количеством зайцев и юркими птичками-оляпками, купающимися в каждой полынье. К вечеру мы неожиданно оказались в каньоне. Громадные черные скалы, сдавившие реку в узком коридоре, четко вырисовывались на снежном фоне. В теснине клокотала быстрая вода. Ни в описаниях Сапожникова, ни в других материалах никаких упоминаний о каньоне нет. На следующее утро, оглядевшись, мы поняли, в чем дело. Тропа проходит далеко в стороне, по правому берегу реки, и летним путешественникам каньон не виден. Схема его легла на нашу карту.

Навели переправу, и через 40 минут были уже на другом склоне ущелья. Здесь нас ожидал еще один сюрприз Кучерлы: впереди в солнечном свете переливался схваченный налету морозом 70-метровый водопад Тигеек. Такого не увидишь в знаменитых горах Кавказа! Водопад стал хорошим ориентиром на пути к перевалу. Гребень за гребнем оставались позади, а перевала все не было видно. Наконец, мы в цирке под перевальным гребнем. Справа небольшой ледник. Еще одно усилие — и перевал взят. Прямо перед нами крутое ущелье Ярлу, по которому Сапожников прошел к Аргуту. Однако наш путь иной, о нем Сапожников и не предполагал.

Три дня вокруг были только скалы да лед. Но и суровое высокогорье по-своему прекрасно. Спускаясь по притоку Аккема, мы заночевали на крутом склоне. А утром, разыскав спуск в ущелье, увидели Аккемское озеро, ледник, а над ним — отвесную снежную стену, увенчанную двумя вершинами. Это Белуха — алтайский Эльбрус.

Еще два дня потребовалось на то, чтобы с Аккемского ледника пройти через перевал Дружбы на ледник Мен-Су (Иедыгемский) и затем спуститься к Аргуту. Ледник Мен-Су — один из крупнейших на Алтае. Более 10 километров течет по ущелью ледяная река. Здесь приходится быть особенно внимательным: трещины полузакрыты снегом, правда, их не так много. Приятно скользить по свежему снегу на ровной поверхности ледника! А вот и его язык: огромный ледяной срез толщиной 80—100 метров. Он подавляет своей грандиозностью. Скалы Красной лестницы, описанные еще Сапожниковым, остались слева. В долине реки Мен-Су приветливо закивали вершинами первые кедры.

Теснина Аргута

Все ближе таинственное ущелье Аргута. Здесь мы встретили пастухов-алтайцев. Два раза в год кочуют они по горам: весной — вверх за отступающим снегом, осенью — вниз. Пастухи построили кое-где по ущелью избы. В одной заночевали и мы. Некогда здесь пользовался гостеприимством алтайцев Сапожников, только принимали его не в избе, а в юрте. Нас усадили на большую кошму. Хозяйка без устали наполняла чашки зеленым чаем, сдобренным молоком и солью. К чаю подали вареные в ба­раньем жире небольшие пресные лепешки. А в завершение "фирменное блюдо" — жаркое из горного козла!

Наутро мы вошли в теснину Аргута. Еще ни одному путешественнику не удавалось преодолеть всю ее целиком. Сапожников, наблюдая Аргутский прорыв сверху, писал: "Здесь проходят главные хребты Катунский и Чуйский, и они разорваны трещиной на 2 тысячи метров глубины, на дне которой грохочет Аргут… Крутой обрыв с обнаженными скалами падает в узкую глубину долины… С другой стороны поднимаются еще более крутые и высокие скалы… Вид отсюда на мрачную картину до­лины с красноватыми тонами на гигантских скалистых обрывах и на самый Аргут, рокочущий в глубокой пропасти, может потрясти нервного человека".

Узкое ущелье сжато горами. Почти отвесные склоны круто падают к реке. Ни травинки, ни деревца, только камень. Снега в ущелье нет совсем, лишь Аргут еще не сбросил до конца свою ледяную одежду. Сначала мы двигались по тропе па высоте 200—300 метров над рекой, потом перешли на лед. Ущелье становилось все уже, лед все чаще вздымался торосами

Множество притоков срывается в Аргут с отвесных скал, но сейчас они обозначены только голубыми глыбами замерзшей на лету воды. Только крупные притоки Юнгур и Каир прорубили себе окна в отвесных стенах ущелья. Между тем река собралась в узкий десятиметровый каньон.

Идем дальше, и вдруг за очередным поворотом теснина кончилась. Стены раздвинулись — мы увидели солнце и всю ширь небосвода, тополевые рощи по берегам, кедры и ели на склонах.

Сапожников, основываясь на рассказах местных жителей, считал, что теснина продолжается до самой Катуни. На самом же деле она кончается возле устья Шавлы, одного из притоков Аргута. Еще раз нам посчастливилось уточнить описание алтайских гор.

31 марта мы были уже в Бийске, укладывали рюкзаки на туристской базе. Вспоминали пройденный путь, и не­вольно появлялись такие мысли: сколько туристов стремятся попасть зимой на Кавказ — в Домбай или Приэльбрусье, позагорать, покататься на лыжах. А ведь на Алтае зимнее солнце столь же щедрое. Туристские базы и гостиницы тут есть: в Горно-Алтайске, на берегу Катуни, у Телецкого озера. Отчего же в зимнюю пору часть из них пустует? Наверное, потому, что так мало сказано в путеводителях про теплый снег Алтая.

М. Поликарпов, юрист. Тропой первопроходцев Из истории туризма

Путешествие по Горному Алтаю, с которым связаны эти воспоминания, состоялось еще в 1929 году при содействии существовавшего тогда Российского общества пролетарского туризма. В группу входило девять человек. Нам помогли составить маршрут, выдали палатки и снабдили необходимыми документами. Во всем остальном мы устраивались как могли.

Маршрут вел нас от Бийска через Телецкое озеро, Усть-Улаган и Кош-Агач в район Южно-Чуйского хребта — к вершине Иикту, затем в центр Алтая — к Белухе, выходил на Рахмановские ключи и заканчивался в Семипалатинске. Общая протяженность маршрута перевалил! за тысячу километров, из них не менее пятисот приход лось на высокогорные районы. Нам предстояло преодолеть Катунский хребет в верховьях Кулагаша, где не бывали до тех пор исследователи Алтая.

Рассказывать о первой половине похода теперь нет необходимости: Телецкое озеро, долина Чулышмана, Усть-Улаган и Кош-Агач стали доступными для туристов. Поэтому начну сразу со второй части путешествия.

Талдуринский ледник. Вниз по Крагему

Позади осталось немало горных троп когда мы прибыли в Кош-Агач. После тягот походной жизни приятно разместиться в русской избе и, сидя за столом, попивать чай из самовара: ведь надо и отдохнуть перед трудной дорогой.

Но отдых затянулся, хотя время и торопило. Не так то легко оказалось подыскать проводников и нанять лошадей: они теперь требовались не на короткий переход, а дней на пятнадцать — двадцать. Если проводники я брались нас вести, то не дальше чем по Карагему (Тополевка) до впадения его в Аргут. От ледника Мен-Су тем более от верховий Кулагаша все открещивались.

И все же нам повезло. Проводником согласился бы Иван Чингисов. Он явился в Кош-Агач как раз в эти дни отбывать обязанности сельского исполнителя, и аймак (сельсовет) любезно предоставил его в наше распоряжение. Он говорил по-русски, что для нас было немаловажно.

Но где взять одиннадцать лошадей и надолго?

Нас направили в одно, оказавшееся сравнительно недалеко от Кош-Агача стойбище. Не раз ездили мы туда, прежде чем хозяин стойбища (теленгит) доставил к нашей избе в Кош-Агаче оседланных лошадей.

Покинули мы Кош-Агач только 19 июля, перебравшись к вечеру для "доукомплектования" в стойбище теленгита.

О предстоящем путешествии знало немало местных жителей, в том числе и русские. Старушки причитали:

— Да куда же это вы, родненькие?

— Не дай бог, пропадете!

Тревога охватила и нашего главного проводника Ивана Чингисова. Перед самым отъездом он вдруг начал нас уговаривать:

— Зачем идти на Кулагаш, лучше через Яссатер (Джазатор) прямо к Белухе со стороны Рахмановских ключей.

Но мы не могли вычеркнуть из плана Талдуринский ледник, таинственный, нехоженый Кулагаш и ледник Мен-Су, которые в таком случае остались бы в стороне, и ответили категорическим отказом. Другие причины, побуждавшие Чингисова ратовать за Яссатер, открылись нам только позднее.

Талдуринский ледник — один из крупнейших на Алтае — лежал в стороне от нашего основного маршрута. Чтобы попасть к нему, следовало подняться километров пятнадцать вверх берегом Талдуры ко второму по значимости хребту Алтая — Южно-Чуйскому. Эти места до нас едва ли кем посещались, если не считать исследователей.

И вот он — перед нами. Всюду лед и слепящий глаза снег. Снегом покрыты все замыкающие его горы. Только кое-где чернеют каменистые выступы, а справа возвышаются оголенные величественные пики Иикту — вершины, которая относится к крупнейшим на Алтае.

Один из самых мощных алтайских ледников - Талдуринский

На леднике обилие широких и глубоких трещин. Многие из них забиты еще не успевшими провалиться вниз камнями.

Вечером взошла полная луна. В ее мягком свете ледник казался по-особому чарующим и каким-то таинственным.

У подножия ледника располагалось кочевье. Здесь в аиле и приютили нас на ночь.

Поскольку дело коснулось ледников, нельзя не отметить, что у нас не было никаких приспособлений для хождения по ним. Мы постарались запастись обувью покрепче, но все же чувствовали себя не очень-то удобно в обыкновенных сапогах и ботинках. Поэтому нет ничего удивительного, что, передвигаясь по леднику, часто теряли равновесие и падали. Хорошо еще, что все оканчивалось благополучно.

Вернувшись из экскурсии к оставленным в устье Тал-дуры палаткам, отправились дальше, невзирая на изрядно поливавший дождь. За перевалом Джело, переход через который не представил особых трудностей, путь до Аргута идет по долине Иолдо-Айры, а затем уже долиной Карагема, вплоть до его устья.

Переваливая Джело, обратили внимание на то, что здесь растет дикий лук. Хотя он, как водится, и несладок, от витаминов не отказались. Несмотря на надоедливый дождь, настроение отличное.

За перевалом приметилась бегущая в стороне небольшая речушка, украшенная многочисленными каскадами. Жалел, что нельзя заснять: все пластинки были уже использованы, а перезарядить камеру можно только ночью. Скоро, однако, мы расположились на привал, и я решил встать утром пораньше и съездить к этим каска-

Потом выяснилось — снимок получился плохонький. Да и на что было рассчитывать в ту пору с моим-то малосильном фото





Дополнительно


Copyright © 2010-2020 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.